Берегите себя и ближних! Оставайтесь дома.
 

Рождение Замысла

Очень трудно человеческим языком пересказать то, что происходит в духовном мире. Наших слов не хватает, потому как они не имеют полноты и разнообразия, чтобы передать свидетельства из Вечности….

 *  *  *

Моя душа сегодня радуется. Впервые за много лет мне удалось приехать на Бутовский Полигон именно 11 декабря, чтобы почтить память священномученика Серафима Чичагова, расстрелянного в этот день в этом трагическом месте в 1937 году.

Священномученику Серафиму было 82 года. Офицер Царской армии, выдающийся артиллерист, врач, композитор, художник, оставивший мирскую славу ради служения Христу. Его старенького, немощного, на носилках (он уже не мог двигаться)   забрали сотрудники НКВД из домика в Удельной, чтобы убить. В тюрьме, едва живого, священномученика Серафима держали 11 дней.

Много раз я хотела приехать 11 декабря, но каждый раз мои поездки срывались. И вот, наконец, я здесь.

Когда мы приехали на Полигон, была метель. Расстрельные рвы завалены снегом. Среди сугробов расчищены тропинки, чтобы можно было обойти весь Полигон. Сейчас никто не знает, в каком именно из рвов покоятся мощи святого Серафима. Поэтому я иду в самый центр, чтобы положить там цветы.

Внезапно метель затихает. С неба начинает падать мягкий сказочный снежок. Ветра нет, совсем не холодно. На Полигоне больше никого. Как-то мне кто-то сказал: «Там очень страшно, не могу туда ездить». А мне, наоборот, хорошо и спокойно. Здесь можно помолиться, поговорить со святыми новомучениками, побыть с ними наедине. Этого ведь так не хватает в нашей суетной жизни.

 

 *  *  *

 

5 октября 1997 года. Я лежу в род доме г. Орехово – Зуево. Завтра мне должны делать плановое кесарево. Я готовлюсь стать матерью. Вспомнив, что мне забыли привезти памперсы для новорожденного малыша, бросаюсь к настенному телефону (мобильных тогда еще практически не было), звоню домой. И тут мне по телефону сообщают ужасную новость: умер мой очень близкий человек. У меня начинается истерика. В этот момент мимо меня проходит врач, который должен делать операцию и, побоявшись, что у меня начнутся схватки, отправляет меня на операционный стол.

 

 *  *  *

Мне повезло. В своей жизни я знала многих людей, которые светскую карьеру оставили ради служения Богу. Для меня лично, конечно, это были святые люди. Все, начиная с моей родной мамы, профессиональной вокалистки. В советское время таких людей считали сумасшедшими. А для меня через этих людей открывался другой Мир, тот, который несопоставим с миром земным. Мне искренне было жалко тех, кто не понимал, как много приобрели ушедшие в мир духовный. И это были не какие-то блаженные необразованные людишки. Наоборот, я видела врачей, музыкантов, художников, учёных – высший свет нации.

Когда Леонид Чичагов оставил блестящую военную карьеру и стал священником, его тоже никто не понял. Причем не только в светском, но и в духовном мире. Необыкновенный поворот Судьбы, который казался безумием, на самом деле стал началом мученического пути отца Леонида. На этот путь благословил его духовник – святой праведный Иоанн Кронштадтский. Который, несомненно, предвидел не только страдания будущего священномученика Серафима, но и Великий Смысл его Жития.

Через несколько лет после принятия сана, отец Леонид Чичагов остался вдовцом. В то время он уже начал работать над изучением Жития святого преподобного Серафима Саровского. Свою супругу отец Леонид похоронил в Дивеево. Оставив одно место для себя….

За то, что священномученик Серафим сделал в жизни Серафимо-Дивеевской Обители, он, конечно, после своей смерти должен был погребён там. Но…. Сейчас я хожу по заснеженному Бутовскому Полигону и ищу куда же положить цветы. У священномученика Серафима общая могила.

 

 *   *   *

Мне сделали какой-то укол и я немного успокоилась, размякла и мне стало всё равно. Мед сестра помогала мне переодеваться перед операцией. «Крестик надо снять», - сказала она. Тут, будто очнувшись, я сказала: «Вы что, а если я умру!» И крепко зажала крест рукой.

Надо мной склонился анестезиолог. Я видела его бородатое лицо. Он отчитывал мед сестру: «Почему крест не сняли»! Медсестра отвечала: «Так она не дала!». Врач, который уже находился в операционной, махнул рукой: «Да пусть будет». Анестезиолог усмехнулся и, совсем опустившись надо мной  сказал: «Зачем Это тебе? Твой Христос был обычный экстрасенс!». «Неправда! – я даже пыталась закричать, но уже из последних сил произнесла: «Он – Бог!» «Да неужто?», - спросил анестезиолог и с силой толкнул меня вниз. Я стремительно стала падать по длинной тёмной трубе.

 

 *  *  *

Священный Синод отказывался подписывать Указ о прославлении Серафима Саровского. Большинство было против. Но на стол Государю Императору легла «Летопись Серафимо – Дивеевского монастыря», написанная Владыкой Серафимом. И Государь постановил прославить преподобного Серафима в лике святых. Существует и вторая часть Летописи, которая была изъята у священномученика Серафима и свет она не увидела. Именно там была изложена история всех событий прославления, пророчески обличающая тех, кто был предвестником большевизма. Святая блаженная Евпраксия, старица, передала лично Владыке Серафиму благословение от преподобного на написание всей Летописи. Именно тогда стало понятно рождение Замысла. Благодаря Летописи был не только прославлен святой, но тысячи, нет, наверное, миллионы людей от момента прославления и до сих пор прибегают к помощи святого преподобного Серафима Саровского, ищут защиты, утешения и спасения.

Одним из таких людей стал врач, который за два года до описанных мною родов в Орехово-Зуево, помог появиться на свет моей дочери Сашеньке. Он не верил в Бога. Но, когда заболел раком, жена использовала не только всевозможные медицинские методы для исцеления. Она предложила болящему супругу съездить к святому преподобному Серафиму в Дивеево. Врач поехал, даже не из-за того, что ждал чуда – он просто очень любил свою жену и, понимая, что доживает последние дни, хотел как-то скрасить именно её страдания. Врач умер. Но, вернулся он от батюшки Серафима  совсем другим человеком. Свершилось преображение. Он стал православным христианином и ушёл в мир иной, полностью примирившись с Богом. Это и есть настоящее чудо. И именно поэтому так противен был Силам Зла священномученик Серафим. Он открыл многим людям дорогу в Царство Небесное.

 *   *   *

Падала я  долго. Моё тело (а точнее душа) разорвалось на бесчисленное количество кусочков, которые вдруг стали не частями, а каждый отдельным «я» и, испытывая безумную боль, летели по трубам. Я не могла кричать, не могла думать, не могла остановиться. Я понимала, что это конец, но он безконечен и ужасен. Потому что Вечен. Я хотела вспомнить о Боге и не могла. Потому что мыслей уже не было. Не знаю, сколько времени я так летела, как, вдруг, моё тело  (душа) стало соединяться. Боль становилась меньше. Когда меня осталось «два», эти два «я» покатились друг к другу по кольцу и, соединившись, вылетели в пространство.

Тут опять хочется сказать о невозможности передачи того, что я видела, человеческим языком. Поэтому, описанное мной, является лишь примитивной копией увиденного дальше.

Я оказалась будто в космосе. Подо мной и надо мной не было чего-то, на что можно было опереться. Но при этом я вроде как стояла, не касаясь ничего твёрдого. Вокруг было темно, как ночью. Вдруг, откуда-то появились три человека. Двое из них были седыми старцами в монашеских облачениях, а третьим – мой близкий человек, который умер накануне. Хочу сказать, что человек этот был праведной жизни, очень верующий и умер, как подобает православному христианину. Мой близкий человек, смотря на меня, плакал. А старцы переговаривались между собой и смотрели мимо меня. Тут я почувствовала, что сзади меня Кто-то есть ещё. Старцы склонили свои головы и начали говорить: «Прости её, прости». Я обернулась и увидела Христа в белом хитоне. Он стоял ко мне полубоком.

«Смотри, сказал Христос, - они вымолили тебя». И показал куда-то. Тут же я перенеслась к нашей Земле. На фоне чёрного пространства, Земля была ещё чернее. Я видела её всё ближе, ближе. И, вдруг, различила на Земле Россию, а на ней много-много сияющих огоньков, они горели, будто свечечки. Через мгновение опять ничего не было, рядом стоял Христос, на руках он держал младенца, завернутого в пелены, такие же длинные и белые, как хитон. «Это твой сын» - сказал Господь и тут же я очнулась в реанимации. Рядом со мной стоял врач, который делал мне операцию. «Слава Богу!»- чуть не закричал он – «Ну и напугала ты нас»!

Через несколько часов мне принесли Лёшеньку. Он был такой маленький, беленький. И совершенно точно такой, которого держал на руках Христос.

*  *  *

Прошло несколько лет. Я оказалась с паломнической поездкой в одном из храмов Москвы. Ходила по храму, ставила свечи, прикладывалась к иконе. И вдруг, меня словно пронзило, как током. Передо мной была икона Христа, как будто написанный портрет с Того, что я видела, когда рожала Лёшу.  Я была в шоке. Сразу стала выяснять, что это за икона. Оказалось, что икону «Христос в белом хитоне» написал священномученик Серафим Чичагов. С тех пор и началось наше «знакомство». Всё больше пересечений обнаруживалось в моей жизни, связанных с этим святым. Мой сын, который родился перед Лёшей – назван в честь святого преподобного Серафима Саровского. Меня крестили в Новодевичьем монастыре, где игуменией была внучка священномученика Серафима (Серафима Черная), здесь же похоронен мой дед Юрий Гарнаев. А сегодня, когда я решила написать этот рассказ, пересмотрев некоторые материалы про священномученика Серафима, узнала, что он окормлял артиллерийские части Московского военного округа. А ведь именно сегодня я так просила в Бутово священномученика Серафима помочь моему сыну Лёшеньке, который попал в арт полк Кантемировской Дивизии и сейчас ему очень трудно.  Но, кто знает, что ждет его впереди и какова его судьба?

 «Мог ли я себе представить, что мой первоначально светский путь, казавшийся естественным и вполне соответственным моему рождению и воспитанию, продолжавшийся так долго и с таким успехом, не тот, который мне предназначен Богом?» Священномученик Серафим Чичагов