Паучок прилипала или верный тапконосец

Больше всего на свете я люблю писать про своих детей. К сожалению, не так часто, как хотелось бы, это у меня получается – за мемуары сяду в более зрелом возрасте, но сейчас очень хочется запечатлеть некоторые моменты из нашей жизни, чтобы никогда о них не забыть, закрепить в памяти.
Полгода назад появилась в нашей семье Дуська. Честно говоря, я очень надеялась, что ее мама поборется за дочь. Она, вроде, начала лечиться от наркомании, но… Приходя в больницу, я видела тоску, и недетское одиночество в глазах годовалого ребенка. У меня на груди был образок Божией Матери «Умягчение злых сердец» и почему-то Дуська запомнила меня именно по этому образочку. Она забиралась ко мне на колени, хваталась за образок и давала его мне целовать или целовала сама.  Вначале я ходила к ней одна. Приносила памперсы, салфетки. Дуся как-то безучастно встречала меня, говоря всем своим видом: «мне уже все равно». Душевная боль от разлуки с матерью чувствовалась во всем этом маленьком скукоженном тельце. Я пыталась ее обнять, а она только держала в руках мой образок и общалась именно с ним.
Отношение Дуси ко мне переменилось с того момента, когда я приняла внутри себя окончательное решение, что это наш ребенок и, раз малышка не нужна матери, мы будем за нее бороться сами. Тогда уже мы приехали к Дусе вместе: я, муж, дочки, сыновья. И Дуська сразу как-то оттаяла. Начала хохотать, петь песни, бегать с ребятами за ручку. 2,5 месяца она нас стойко ждала, пока мы оформляли документы. И наконец-то мы ее забрали домой. О том, как Дуська начала жизнь в новой семье, я уже писала.
Прошло полгода…
Дуську обожают все. Даже собаки и коты. Например, кошка Плюша, добегает до Дусиной кроватки гораздо быстрее меня, если слышит плач. Не любить ее невозможно. Она радуется всем, каждому новому гостю, каждому слову, обращенному к ней. Это действительно маленький ангел, у которого душа открыта нараспашку. Но привязана больше всех она именно ко мне. Я даже зову ее «паучок-прилипала». За то, что она липнет ко мне так, обвиваясь ручками и ножками, что ее не оторвешь. Она во всем старается мне угодить. Недавно начала носить мне тапочки. Причем я даже не учила ее этому. Она просто бегает и приносит мне тапки, когда я прихожу с работы. Дуся очень не любит, что я работаю. Поэтому с тапками следует за мной неотступно. Если я одену тапки – значит никуда не уйду и можно будет бесконечно сидеть рядом со мной. Ребенку всего полтора года, а она уже знает, где у нас «стирка» и относит туда кофту, которую я снимаю после работы. Она очень хочет меня порадовать, поблагодарить за то, что живет больше не одна в большой пустой и темной палате, а с таким огромным количеством любящих ее людей. Вот как мог такой маленький ребенок понять, что ведь именно от меня зависело решение о том, сможем ли мы воспитать такого малыша. Я уже не девушка, внуков пора нянчить, а тут «родили»! она любит меня и боится потерять. Обычно спит Дуся хорошо. Но иногда вдруг ей снятся какие-то страшные сны, из-за которых она очень кричит. Тогда я бегу к ней и, только поняв, что я рядом, она успокаивается и опять засыпает.
Вот мы уже читаем книжки, говорим, танцуем, поем, учимся ходить на горшок. И через полгода мне кажется, что это не приёмный, а мой ребенок, которого я родила сама. Конечно, это чудо. Некоторые люди пишут, что не могут полюбить чужого ребенка, а я не понимаю. Может быть, всех подряд, конечно, нельзя полюбить. Но вот есть дети, союз с которыми, видимо, тоже заключается на небесах, дети, которые входят в твою душу и сердце.
Мне очень жаль, что система знакомства с детьми сиротами в нашем государстве оставляет желать лучшего. Я приходила к Дусе в больницу, как сотрудник фонда «Русская Береза» с благотворительной помощью. Поэтому смогла познакомиться с ней поближе. Хотелось бы, чтобы двери детских домов чаще открывались навстречу добрым людям, которые могли бы провести какое-то время с детьми, и, самое, наверное, важное – почувствовать их боль. Ведь то, что переживает маленький человек внутри себя после разрыва с матерью, сильнее даже, если взрослый любящий человек вдруг узнает об измене. Это крах души, драма, незаживающая рана. Если бы можно было потенциальным мамам почаще заглядывать в детские дома и прижимать к себе сирот, чтобы услышать о чем плачет их сердце, то и сирот становилось бы меньше и меньше. Потому что взрослый человек с нормальной психикой захочет спасти хотя бы одного ребенка, который без вины виноват и страдает за грехи своих родителей.