Свидание

12 июня день памяти моего любимого дедушки Павла Федоровича Антонюка. Дедушка растил меня с раннего детства, так как родители мои всё время работали. Дедуля был самым близким человеком в моей жизни. Он и умер на моих руках после тяжелой болезни в 2001 году. Похоронили мы его вместе с папой на Островецком кладбище. Обычно я всегда приезжаю во дни памяти на могилки к своим близким. По-возможности, со мной ездит кто-то из детей.

В этом году именно 12 июня поехать на кладбище мы не смогли. Но зато поехали на следующий день. В этот раз мы ездили вместе с моими приемными детьми. У некоторых из них тоже уже умерли близкие, но мы даже не знаем, где они похоронены и не можем никого навестить. Поэтому всегда молимся о них на могилке моих родных, в надежде, что все наши близкие нас услышат, ведь мы о них помним.

По дороге, пока идем к могилке, разглядываем разные памятники. Есть у нас на кладбище очень трогательные произведения. Как знаки вечной скорби. Размышляем о том, почему так много молодых умирает, как это горько, как надо беречь свою жизнь, во время которой надо сделать побольше добрых дел.

«Эх, - вздыхает Семён – а я вот своему папе говорю: не пей, не пей! У него ведь такой сахар в крови!» Тёма говорит: «А мой папа похоронен в Люберцах…» Никита: «А наша бабушка в Рязанской области…».

Доходим до могилки наших дедушки и прадедушки. Молимся, кладём цветочки, поливаем разросшийся шиповник, прощаемся. Обещаем дедушке, что 12 июля на его день рождения обязательно приедем, по крайней мере, постараемся.

Дальше, по традиции, мы идём навестить бабушку Шуру. Это моя бабушка по маминой линии. Александра Семеновна Гарнаева, жена дедушки Юры. Похоронена она на другой стороне кладбища и мы идём туда, сокращая путь изведанными тропинками. На середине пути мы всегда подходим к могилке Натальи Николаевны Абасеевой. Она была прекрасным врачом, я ей очень благодарна за своих детей, потому что все мои родные прошли через нашу детскую больницу. Малыши её не знали. Но цветочки мы заносим непременно.

Доходим до могилки бабушки Шуры и видим, что крест совсем завалился. Мы с детьми пытаемся его поставить, но он совсем сломался. Как можем, закрепляем и идём в контору узнать, как нам поставить новый крест.

Дуся весело прыгает и спрашивает: «Мамитька, а когда мы пойдем к бабушке и дедушке?!» Я отвечаю: «Да мы только что у них были!» Дуся удивлённо: «Мам, ты что?». Старшие дети смеются над Дусей. Но маленький ребёнок не понимает, что такое смерть. Помню, когда дедушку отпевали, бабушке было так плохо, мы ей поставили стульчик рядом с гробом. Лёшику тогда было столько же, сколько сейчас Дусе. Он забрался к бабе Дусе на коленки, болтал ногами, стучал ими по гробу и говорил: «Дед, просыпайся!». Наверное, тогда именно эта детская непосредственность помогла бабушке пережить двойное горе: смерть папы (её сына) и дедушки (её мужа). Иначе, мне кажется, если б рядом не было детей, она бы сошла с ума.

В кладбищенской конторе выбираем железный крест. И, благодаря тому, что есть время у работника кладбища, крест сразу и ставят. Мы очень рады, потому как думали, что установка затянется, а нам так повезло. Вроде и приехали не на долго, а вот успели сделать несколько маленьких, но важных дел, после которых на душе хорошо и спокойно, будто с долгожданного свидания возвращаешься.