"Нам не приходилось даже задумываться
над тем, какую позицию должна занять
Русская Православная Церковь во время Войны"
Святейший Патриарх Сергий (Страгородский)
![](http://rusbereza.ru/html/jour/2009/200903/i03/serg1.jpg)
Никольский придел Богоявленского кафедрального собора в Москве. Именно здесь находится могила человека, который сыграл огромную роль в Победе Советского народа не только над фашистскими захватчиками, но и над безбожными гонителями верующего народа. Святейший Патриарх Сергий вошел в историю России, как великий подвижник благочестия, положивший душу свою на борьбу за укрепление православной веры в годы Великой Отечественной Войны, ведь к 1941 году на свободе оставалось всего несколько архиереев, и сталинскому руководству не составляло никакого труда уничтожить их, лишив тем самым Русскую Православную Церковь апостольского преемства…
Вынужденная Декларация 1927 года, хотя и позволила существовать Русской Православной Церкви на легальных основаниях, но не остановила гонений на Церковь и её служителей. Когда о репрессиях стало известно на Западе, СССР оказался перед угрозой международной изоляции. Чтобы предотвратить её, власти в феврале 1930 года потребовали от митрополита Сергия дать два интервью (советским и зарубежным журналистам), в которых он должен был отрицать факт гонений на Церковь в Советском Союзе. Перед главой Русской Церкви встала дилемма. Сказать журналистам, что гонения на Церковь есть, - это значит, что все епископы, не ушедшие в раскол, будут арестованы, то есть вся церковная организация погибнет. Сказать, что гонений нет, - солгать. Митрополит Сергий выбрал второе: ради сохранения Церкви обрёк себя на открытый позор лжеца. По этому поводу находившийся в эмиграции митрополит Евлогий (Георгиевский) писал: "Митрополита Сергия упрекали в недостатке веры в несокрушимость Церкви, ложью Церковь всё равно не спасти. Но что было бы, если бы Русская Церковь осталась без епископов, священников, без таинств - этого и не представить! Во всяком случае, не нам, сидящим в безопасности, за пределами досягаемости, судить митрополита Сергия".
К началу Великой Отечественной войны у РПЦ оставалось чуть более ста приходов. Был распущен Временный Патриарший Синод, закрыт "Журнал Московской Патриархии", количество служивших архиереев можно было посчитать по пальцам одной руки. Несмотря на это, первоначальные планы советского правительства, озвученные Союзом воинствующих безбожников (в рядах которого в тридцатые годы насчитывалось 5,7 миллионов человек), - забыть к 1 мая 1937 года имя Бога на всей территории СССР, сорвались. Сорвались во многом благодаря политике митрополита Сергия.
Когда началась война, Русская Церковь устами её предстоятеля бескомпромиссно выступила против фашистской Германии. Да и сам Сталин, ещё недавно утверждавший расстрелы сотен и тысяч священнослужителей, впервые обратился 3 июля 1941 года к народу по радио со словами "Братья и сёстры!".
О нападении фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года митрополит Сергий узнал, вернувшись в свою скромную резиденцию из Богоявленского собора, где он служил Божественную Литургию в Неделю Всех Святых, в Земле Российских Просиявших. Первосвятитель ясно осознавал, что в этот тяжкий час испытаний для всего народа Русская Церковь, верная своим традициям, должна быть вместе с народом. Митрополит Сергий ушел к себе в кабинет, и вскоре его близкие услышали стук пишущий машинки: Патриарший Местоблюститель писал Послание к Церкви по случаю начала войны. Это Послание вскоре было размножено и разослано по всем уголкам страны.
![](http://rusbereza.ru/html/jour/2009/200903/i03/serg2.jpg) Сергий Страгородский, митрополит Московский и Коломенский, Заместитель Патриаршего Местоблюстителя. 1934 год |
"…Не в первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания, - писал Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий. - С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины. Господь дарует нам победу!".
26 июня 1941 года на молебне о победе русского воинства в Богоявленском соборе митрополит Сергий призвал соотечественников на подвиг защиты родной земли, ее исторических святынь, ее независимости от иностранного порабощения. Он произнес тогда знаменательные слова: "Да послужит и наступившая военная гроза к оздоровлению нашей атмосферы духовной, да унесет она с собой всякие тлетворные миазмы: равнодушие ко благу отечества, двурушничество, служение личной наживе и пр. у нас же имеются некоторые признаки такого оздоровления. Разве не радостно, например, видеть, что с первыми ударами грозы мы вот в таком множестве собрались в наш храм и начало нашего всенародного подвига освящаем церковным богослужением?".
С того дня в Богоявленском соборе начался сбор пожертвований на нужды обороны страны. К свечному ящику подходили прихожане и вносили свою лепту на дело скорейшей победы над врагом. Примером им послужил сам митрополит Сергий, который призвав верующих к патриотической жертве, снял бриллиантовый крест с клобука [высокий монашеский головной убор с покрывалом] и наперстный крест с груди своей, положив основание к сбору средств на дело скорейшей победы. Одним из самых ярких свидетельств участия Церкви во всенародном подвиге в годы войны явился сбор церковных пожертвований на сооружение танковой колонны имени Димитрия Донского. Сам выбор этого имени был не случайным. Великий светильник земли русской святой преподобный Сергий Радонежский, благословив Дмитрия Донского на Куликовскую битву, послал в ряды русских войск двух своих сподвижников из числа братии Троицкой обители. Эти два воина-инока Александр Пересвет и Андрей Ослябя не только своим присутствием, но и тем, что "положили души своя" на поле брани, засвидетельствовали перед всем русским воинством, что Русская Православная Церковь благословляет его на святое дело спасения Родины, а молитвы преподобного Сергия сопровождают его в этом великом подвиге. Так и ныне, по мысли Патриаршего Местоблюстителя Сергия, Русская Церковь, руководствуясь примером преподобного Сергия, вновь посылала в помощь русским воинам свое благословение, зримый знак того, что Она их благословляет на битву. Не было ни одного храма, ни одной церковной общины во всей стране, которые оказались бы в стороне или уклонились бы от дела служения Родине. В краткие сроки на общецерковную танковую колонну имени Димитрия Донского духовенством и верующими было собрано свыше восьми миллионов рублей. Другим примером патриотического служения Русской Церкви в годы войны явилось сооружение на средства, собранными православными верующими, авиационной эскадрильи имени Александра Невского.
С самого начала войны Русская Церковь, не прерывая молитв своих ни на один день, за всеми церковными службами усердно молилась Господу о даровании успеха и победы нашему воинству, Она подавала руку помощи скорбящим и страждущим от лишения близких своих на брани; она неустанно поминала пред Престолом Господним всех, "имже судил Господь положити на брани души своя". Молитвы Церкви не были тщетными. Благословение ее придавало ту непреоборимую силу русскому оружию, которую враг так и не смог преодолеть.
Многообразное проявление патриотической деятельности Церкви, ее неустанная забота о благе Родины во время войны во многом послужили к установлению взаимопонимания с Советским государством. Появилась возможность открывать некоторые из закрытых прежде храмов, восстанавливать епископские кафедры. В августе 1943 года митрополита Сергия срочно вызвали в Москву из Ульяновска, где он находился в эвакуации. Местоблюстителя перевезли из его скромных покоев в Баумановском переулке, в которых он жил в продолжение 15 лет, в роскошный особняк в Чистом переулке - бывшую резиденцию германского посла графа Шуленбурга. 4 сентября митрополиту Сергию объявили, что вечером ему предстоит визит в Кремль. Сталин и Молотов приняли тогда трех иерархов Русской Православной Церкви - митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского), митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) и экзарха Украины, митрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича). Большевистский вождь поинтересовался у митрополитов нуждами Церкви. Владыка Сергий указал на необходимость широкого открытия храмов, выборов Патриарха, которого у Церкви со дня смерти Святителя Тихона не было уже 18 лет. Митрополит говорил о необходимости открытия духовных учебных заведений для подготовки священнослужителей. Была поднята и самая больная и рискованная тема - освобождение архиереев, находившихся в ссылках, тюрьмах и лагерях. Сталин сказал: "Представьте список, мы его рассмотрим". Митрополит Сергий также поднял вопрос о праве священнослужителей на свободное проживание и передвижение внутри Советского Союза, о снятии с них ограничений, связанных с паспортным режимом. Он просил, чтобы власти разрешили богослужение тем священнослужителям, которые вышли из заключения. Церковь получила теперь, после встречи митрополита Сергия со Сталиным, возможность назначать епископов на вакантные кафедры, открывать новые приходы, возобновлять духовное образование и церковную печать. Состоялись выборы Патриарха.
Стоит отметить удивительное совпадение. В период, когда Сталин задумывал встречу с Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Сергием шла ожесточённая Курская битва (5 июля - 23 августа 1943 года), закончившаяся коренным переломом в Великой Отечественной войне в пользу Советского Союза. С этого момента Красная армия до конца войны владела стратегической инициативой. Господь помиловал Россию!
Святейший Патриарх Сергий скончался 15 мая 1944 года в возрасте 77 лет. Патриарх был погребен в Никольском приделе Богоявленского кафедрального собора в Елохово 18 мая 1944 года.
О роли Святейшего Патриарха Сергия в жизни Церкви с позиции дня сегодняшнего его преемник на Московском Первосвятительском Престоле - Святейший Патриарх Алексий II сказал: "Выдающийся богослов и церковно-общественный деятель, отличавшийся глубокой, но отнюдь не "кабинетной" ученостью, он столкнулся с попыткой тоталитарных властителей полностью уничтожить канонический церковный организм. Перед лицом этой опасности - а она для православного христианина угрожает не просто кризисом церковной администрации, но, прежде всего, утратой возможности прибегать к богослужению и Таинствам, без которых немыслимо спасение, - Патриарх Сергий употребил все усилия, чтобы, не поступившись верой и канонами, как это сделали обновленцы, сохранить для верующих возможность припадать к духовной сокровищнице Церкви".
В один из памятных дней, когда совершалась служба по новопреставленному Патриарху Сергию (возможно, в сороковой день), его помощник, настоятель Елоховского собора протопресвитер Николай Колчицкий произнес проповедь, в которой вспоминал разговор о "Декларации" митрополита Сергия, который имел место при жизни Святейшего.
- История Вас простит, Ваше Святейшество, - говорил его собеседник.
- Простит ли меня история, - отвечал Святейший Патриарх, - не знаю. История-то, может, и простит, но главное, чтобы меня простил Господь…
Нам остаётся лишь согласиться со словами Григория Прутцкова, доцента факультета журналистики МГУ, кандидата филологических наук: "Несомненно, настанут времена, когда исповеднический подвиг Святейшего Патриарха Сергия будет засвидетельствован Собором Русской Православной Церкви".
Использованы материалы:
Николай Головкин. "Святейший Патриарх Сергий и Сталин" журнал "Русская Линия";
Григорий Прутцков. "Политика Патриарха Сергия: ложь во спасение";
В.А. Любартович, Е.М. Юхименко "Собор Богоявления в Елохове. История прихода и храма". Эту уникальную книгу можно приобрести только в Богоявленском кафедральном соборе;
Журнал "Очерки истории Русская православная Церковь 988-1988 гг" издание Московской Патриархии.