О ФОНДЕ
 
НАШИ ПОДОПЕЧНЫЕ
 
НАШИ ПРОЕКТЫ
 
БЛАГОТВОРИТЕЛИ
 

 

СБЕРБАНК РОССИИ


При переводе средств на расчётный счёт фонда «Русская Берёза» через Сбербанк РФ комиссия не взимается
© 2005-2017гг. Благотворительный фонд «Русская Береза»

Все права принадлежат Благотворительному фонду им. Ю.А. Гарнаева «Русская Береза».

При использовании материалов с сайта обязательна установка активной гиперссылки на сайт фонда
 
Нарушение авторских прав фонда преследуется по закону.

"Ты обещал вернуться..."

 Глава I | Глава II | Глава III

Глава I

Юра Гарнаев родился 17 декабря 1917 года в городе Балашове Саратовской области. Однажды 1 мая Юра вместе с мальчишками побежал на демонстрацию трудящихся, где впервые увидел прилетевшего на самолете летчика. И уже на следующий день ему удалось прокатиться на самолете. С этого момента Юра "заболел" небом.

Трудовая биография Юры началась на механическом заводе. Он поступил туда работать токарем, одновременно учась в техникуме. Любовь же к самолетам привела его в аэроклуб, который он закончил в 1938 году.

В 1938 году Юрий Гарнаев был призван в Советскую Армию, где продолжил обучение летному искусству в авиационном училище. После окончания училища Юрий Гарнаев служил летчиком-инструктором Забайкальской военной авиационной школы пилотов в городе Улан-Удэ.

22 июня 1941 года Юрий узнает страшную весть о нападении фашистской Германии на Советский Союз. В этот же день он пишет заявление с просьбой направить его добровольцем на фронт, но в этом ему, инструктору местной авиашколы, отказывают, считая более важным делом подготовку летных кадров для действующей армии.

В 1944 году Юру в составе 718 авиаполка перебрасывают в город Дальний, где он, штурман, принимает участие в военных действиях против Японии.

Трагедия произошла внезапно. В 1945 году ревтрибунал 9-й Воздушной Армии Приморского военного округа приговаривает Юрия к заключению по статье 193-25а. Таким образом, и он стал жертвой волны репрессий, прокатившейся по стране. С этого момента Юрий Гарнаев - заключенный, отбывающий заведомо незаслуженное, несправедливое наказание в лагерях, действующих на Дальнем Востоке и в Сибири. Так нелепый случай заставил Юру уйти от любимого дела, которому он хотел посвятить всю свою жизнь.

В 1948 году Юрий был досрочно освобожден, однако без ожидаемой им полной реабилитации. Он добирается до Москвы и с огромным трудом устраивается на работу технологом в Центральные мастерские Летно-испытательного Института в городе Жуковский.

Первые шаги его возврата к летной деятельности поддержали Юрины друзья Алексей Якимов и Игорь Шелест. Это они ходатайствовали за Юрия Гарнаева перед начальником летной службы Министерства М.М. Громовым, что требовало тогда незаурядного мужества. И первой его работой стало испытание самолетной катапульты, которая была жизненно необходима для нашей бурно развивающейся реактивной авиации. В 1950 году Юрий Гарнаев с Игорем Шелестом выполняют сложнейшую работу по переливу топлива в воздухе с самолета на самолет. Получает Юра допуск и к парашютным прыжкам. С этого же года Юра начинает изучать различные конструкции вертолетов, штудирует инструкции по их эксплуатации.

Но законы подлости на то и существуют, чтобы мешать нормальной жизни порядочных людей: ранней осенью 1950 года Юрия Гарнаева увольняют без объяснения причин. Игорь Шелест бросается на выручку товарища в особый отдел, где его благородный порыв гасится убеленным сединой чекистом:

- Я Вас отлично понимаю! Терять хорошего летчика тяжело. Но согласитесь - бдительность государству дороже!

Вечером Игорь навещает друга, и слышит от Юры:

- Ты же видишь, что происходит! Летать мне, судя по всему, не дадут! Придется уехать к чертовой матери, куда глаза глядят!

Игорь, услышав такое, вскочил от возмущения:

- Да что ты, в самом деле! Мы еще повоюем!

И вскоре пристраивает Юрия... директором клуба ЛИИ "Стрела".

 

Глава II Судьба
(Из воспоминаний Александры Гарнаевой)

...Шура стояла на платформе в новом голубом платьице, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Опять электричка задерживается! Так можно и на занятия опоздать...

А вагоны товарняков бежали и бежали мимо, напоминая о далеком 42-м, когда она, закончив курсы медсестер, была направлена в военный госпиталь. Сколько дорог тогда было изъезжено! Вот так в конце войны она попала сюда, в этот маленький городок, в госпиталь. И везде и всегда была "Шурка - артистка", радуя людей своим пением. Но и медсестрой была отличной. Сколько тяжелораненых прошло через ее заботливые руки!

...Визгливый свисток электрички вернул Шуру к действительности. Наконец- то! Она побежала к вагону, сливаясь с толпой таких же ожидающих. Какое-то знакомое лицо мелькнуло перед глазами...

Шура машинально посмотрела - и тут же отвернулась, прибавив шаг. Вот уж с кем она сейчас не хотела встречаться! Новый директор клуба "Стрела", куда она ходила заниматься пением, Юрка Гарнаев - красавец мужчина, известный балагур и весельчак, предмет воздыханий всей женской половины клубной самодеятельности. Шура краем глаза посмотрела в его сторону. Слава Богу, кажется садится в другой вагон! Ишь, вырядился в новый костюм! Наверняка едет на очередное свидание. Она вскочила в соседний вагон и села в уголок около окошка.

Шура любила эти поездки в Москву. Ехать долго, можно помечтать о будущем. А оно, конечно, будет прекрасным. Скоро она, Шура, поступит в музыкальный институт, и обязательно станет настоящей оперной певицей. Ее возьмут в театр, а дальше - гастроли по всему миру, цветы, любимые арии... Она уже мысленно напевала арию Снегурочки: "С подружками по ягоды..."

- Здравствуй... - знакомый голос вернул Шуру в вагон. Она повернула голову - и сердце екнуло. Это он, зав клуба!

- В соседнем вагоне все места заняты, а тут вроде бы посвободней...

Он сел напротив и с улыбкой посмотрел на Шуру. Но она не отвечала. Ну уж нет! Она, человек строгих правил, ни за что не поддастся на его чары!

- Тебя ведь, кажется, Шурой зовут?

Молчать дальше становилось неудобно.

- Да, Александрой.

Он улыбнулся:

- Ну, зачем же так официально? Куда же ты едешь?

- На занятия по вокалу.

- Вот как! Учиться - это серьезно!

Он смотрел на нее так же весело, но, кажется, совсем не собирался приставать! И незаметно для себя Шура выложила ему все: о деревенской девчонке, громче всех певшей на покосах, о ранней смерти родителей, о старшем брате - летчике, тяжело раненом на войне, о младших братишке и сестренке, оставшихся у нее на руках после смерти родителей. Юра слушал внимательно и очень серьезно. Вдруг Шура спохватилась:

- Ой, что это я все о себе, да о себе! А Вы-то куда едете? - из вежливости спросила она.

- Я... - глаза его вдруг стали светло-зелено-грустными, - Я сыночка еду навестить...

Шура изумленно посмотрела на него. Как, у него есть сын?

- У меня все очень сложно в жизни, Шура. Невезучий я, что ли! Это ведь я только сейчас директор клуба. А вообще-то я летчик... был... Все было: и летал, и жена была, и двое ребятишек...

Голос его задрожал, на глаза навернулись слезы. Он пытался их скрыть, отвернувшись к окну. Шура украдкой, стараясь не смутить, посмотрела на него. Он сидел перед ней совсем не такой как всегда. Куда девался красавец-балагур? Нет, теперь это был уже немолодой человек, с морщинками под глазами и впалыми щеками. Шура впервые заметила его худющую шею в воротнике рубашки. В руках он держал маленький сверточек и сеточку с какими-то продуктами. Острая, щемящая сердце жалость к этому человеку охватила Шуру. Она протянула руку и тихонько дотронулась до его пальцев:

- Юрий Александрович! Юра..., - Она не заметила, как впервые назвала его просто по имени. Он оглянулся на ее участливый жест:

- Да тут, собственно, ничего интересного. Закончил летное училище, летал, был инструктором, женился, в 38-м родился сын, потом дочка. Потом война... Ну и влип по полной программе из-за одной сволочи...

Глаза его стали жесткими, кулаки сжались, под скулами заходили желваки.

- Дали мне как следует! Полетел вверх тормашками отовсюду в общем из-за ерунды...

Он замолчал, наклонив голову. Шура смотрела на него не отрываясь, боясь проронить хоть слово.

- Ну а потом... жена ушла к другому, забрала дочку. Сына я отправил к матери. Вот еду теперь к ним с гостинчиком - сынок-то, Славик, приболел...

Шура не заметила, как по щекам у нее струились слезы, а сердце сжималось от нестерпимой жалости и стыда за себя. Как же она могла раньше так плохо о нем думать! Ведь вот он на самом деле какой - несчастный одинокий человек! Он внезапно посмотрел на нее:

- А знаешь, Шура, как я хочу летать! Сплю - и вижу самолеты...

Жаркая волна хлынула ей в лицо...

-Так ты не сдавайся, Юра! Ты ведь еще совсем молодой! И сынок обязательно поправится, вот увидишь! Ей хотелось вот здесь, сейчас же пожалеть его, как ребенка, погладить по голове...

Поезд затормозил. Юра встал, улыбнулся:

- Ну, вот мне и выходить пора. Ты уж не сердись на меня, Шура, мне ведь даже и поговорить-то толком не с кем...

- А ты приходи ко мне! - вдруг вырвалось у нее

- Просто так... поговорить...

И сразу щеки залились краской: "Ужас! Еще подумает, что навязываюсь..."

Юра внимательно посмотрел на нее и направился к выходу. И уже в проходе, как бы мимоходом, спросил:

-А ты где живешь-то?

И она, смущаясь и холодея, ответила:

- В бараке, недалеко от больницы...

...Дни шли за днями. В этой череде происшедшее событие стало забываться, терять болезненную остроту. Шура готовилась к экзаменам в музыкальный институт, много занималась.

 

Однажды вечером, примеряя новое сценическое платье, она услышала стук в дверь и смех соседок:

- Шурка, к тебе пришли!

Она открыла дверь... и обомлела. На пороге стоял он, Юра, и улыбался:

- Вот, ты приглашала... А я шел мимо и подумал - дай зайду...

Она, не в силах ничего сказать, сделала шаг назад, рукой приглашая зайти. Юра вошел в комнату и тут же крепко обнял ее за плечи.

- Осторожно, розочку на платье помнешь...У меня же завтра прослушивание... - еле прошептала она. Он обхватил ладонями ее розовое лицо и сказал очень твердо:

- Ты теперь будешь петь только для меня. Поняла?

И она, заливаясь какой-то сладкой истомой, действительно поняла, что теперь вся ее жизнь принадлежит только ему. Отныне и навсегда....

 

Глава III

  В самом начале 1951 года Юре удалось попасть в группу парашютистов-испытателей ЛИИ. С этого времени работа Юры испытателем авиатехники становится главным смыслом его жизни. После судимости и последующих мытарств Юра хватался безоглядно за любое дело. Для него не было в работе никаких преград. Он был готов преодолеть все препятствия.

14 июля 1951 года Юра Гарнаев впервые в стране выполняет катапультирование в скафандре. Уже после приземления, в окружении товарищей он на вопрос: "Было ли ему страшно?" - ответил с мягкой "гарнаевской" улыбкой:

- Ну почему же? Если немцы еще во Второй Мировой Войне запросто катапультировались из своих опытных реактивных и даже ракетных самолетов - почему же для меня через 10 лет после них это окажется непосильным делом! Ведь мы же - советские люди.

Однажды у Юры Гарнаева при испытании опытного катапультного устройства на самолете МиГ-15 в воздухе при выстреле пиропатрона заклинивает направляющий механизм. Вследствие этого кресло с манекеном опрокидывается на фонарь пилотской кабины и лишает Юру обзора и возможности покинуть аварийную машину. Лишь с третьего захода при нулевой видимости посадочной полосы ему удается совершить посадку и спасти самолет.

В одном из следующих полетов, при испытании скафандра в экстремальных условиях катапультирования летчика, у Юры неожиданно обрывается кислородный шланг(!). Это происходит в момент его выстреливания из кабины "спарки" на высоте 9 км и скорости 900 км/ч! Реакция его оказывается безошибочной и молниеносной: он задерживает раскрытие парашюта, чтобы как можно быстрее сбросить высоту...

В этом же году Юра начинает испытания высотно-спасательных скафандров для полетов на больших высотах и средств спасения самолетов МиГ-15, ИЛ-28, ТУ-14, установив мировой рекорд скоростного парашютного прыжка.

 

 

* * *

- Юр, ты уж там летай поосторожней, - Шура стояла перед дверью, провожая его. Он, как всегда, весело сощурив карие глаза, погладил рукой ее огромный живот:

- Ну! Кто там у нас?

И как бы в ответ на его вопрос живот заколыхался, заходил ходуном. Шура засмеялась:

- Иди, иди, опоздаешь...

А через несколько дней он тащил сопящий и пищащий сверток. Сзади шла Шура, чувствуя себя немного виноватой: он так хотел мальчика, а родилась девчонка, пискля, которая к тому же орала почти не переставая и замолкала только у него на руках.

- Как же мы назовем дочку, Шура?

Она посмотрела немного пренебрежительно:

- Ну вот "Лариса" хорошее имя.

- Ну какая же она "Лариса"! Ты только взгляни на ее черные волосенки - настоящий галчонок. Вот и будет она у нас - Галкой - окончательно и бесповоротно!

 

* * *

В 1953 году Юра Гарнаев приступает к выполнению большого по объему и чрезвычайно важного для Министерства Обороны задания: летных испытаний двухвинтового транспортного вертолета ЯК-24.

В этом же году Юра оканчивает курсы летчиков-испытателей, продолжая одновременно предельно активно вести практическую испытательную работу на авиатехнике.

Осенью Юру приглашают в Ленинград помочь строителям в работе по замене крыши Зимнего Дворца с использованием освоенного им вертолета ЯК-24. Из Ленинграда домой он возвращается с балалайкой, на которой мастерски исполняет "Авиационный марш"...

 

 

* * *

... "Скрип, скрип, скрип" - скрипят по снегу полозья санок. Снежок белый, пушистый; так и хочется схватить его - и сразу в рот, только чтобы мама не заметила!

- Юра! - кричит мама.

И вот уже передо мной мелькают не только мамины ботики, но и мужские ботинки. Санки сразу поехали быстрее. Это папа. Он пришел с работы. Значит, можно будет немного покапризничать, ведь любое мое желание для него - закон!...

 

* * *

В 1954 году Юра Гарнаев проводит испытания экспериментального вертолета МИ-3 с посадками на режимах безмоторного планирования (на авторотации). Именно ему удается, в частности, установить, что режим авторотации несущего винта вертолета сохраняется устойчивым в случае снижения не по вертикали, а в случае пологого планирования, с пробегом - по- самолетному.

Во время знакомства в ОКБ М.Миля с документацией Юра узнает о том, что у них находится в конструктивной разработке серьезная, перспективная новинка - транспортный одновинтовой вертолет МИ-4 с рулевым винтом, способный тащить грузы расчетной массой до 1,2 т с помощью двигателя мощность 1700 л/c. Кроме прочего его винт диаметром 21 метр снабжен уникальной антиобледенительной системой лопастей винта, за которой охотятся все разведки НАТО.

 

* * *

... Как долго тянется время, когда папы нет дома!... Ну вечно эта противная работа! А ведь сколько у нас с ним дел! Вот и сегодня, например, мы с ним должны за куклой идти - а его все нет!

- Галенька, собирайся!...

Ура! Пришел! И мы с ним вместе идем в гости.

Звонок. Дверь открывается. Какой-то темный коридор - ничего не вижу! Чей-то улыбающийся голос:

- Юра, здравствуй!

Это - дядя Федя Бурцев. Я его сначала немного боялась: "Дядя Федя похож на медведя!".

Проходим - и сплошная радость! У Оли и Нади, дочек дяди Феди, так много интересных игрушек! Ну их, взрослых! Пусть себе там разговаривают про свои самолеты.

Время бежит незаметно.

- Галенька, пора домой!...

И вот мы дома. Я уже почти засыпаю.

- Папа! А ты купишь мне такую же колясочку для куклы, как у Оли?

Что бы еще попросить, пока он не убежал на работу? Но глаза закрываются - я засыпаю...

 

* * *

 

В 1956 году Юра Гарнаев участвует в отработке крыльевой заправки в воздухе истребителя МиГ-19 от фронтового бомбардировщика ТУ-16. В ОКБ А.Туполева он узнает сведения об объекте испытаний: взлетная масса машины - 76 тонн, предельная дальность полета - 7800 км, максимальная скорость - 1050 км/ч и потолок 15 км. Это - первый советский серийный дальний бомбардировщик со стреловидным крылом.

Гарнаеву разработчики намекают о своей "голубой" мечте - превратить машину в межконтинентальную, для чего крайне необходимо снабдить ее системой дозаправки топливом в полете. Юра полностью отдается решению этой поистине стратегической по важности задаче.

Однако, при всей своей невероятной занятости, Юра успевает знакомиться с публикациями на авиационно-технические темы: так, он обнаруживает в журнале "Знание - сила" статью известного конструктора вертолетов Михаила Миля "Без дорог и аэродромов", залпом, на одном дыхании "проглатывает" ее, на всю жизнь "заболевая" летательными аппаратами именно этого типа. А когда в следующем году выходит книга Миля "Вертолеты" - она становится для Юры настольной...

 

* * *

... Ну что это за суета! И никто со мной не играет. Куда это мы все идем? Красивый новый дом. Поднимаемся по лестнице. Так, кажется третий этаж. Открывается дверь. Как светло! Папа бежит с какой-то коробочкой. Что это такое?

- Это, Галенька, инструменты. Видишь - молоток, напильник. Будем в нашей новой квартире ремонт делать.

Ремонт - это папа может! Вон как ловко все расставил и развесил! Какой огромный коридор! Надо будет у папы велосипед попросить, здесь здорово можно кататься! А вот тут, на двери, качели можно повесить...

Да, хорошо здесь, в новой квартире! Весело! Все время гости приходят. К папе, к маме, к брату Славе. Ну и ко мне, конечно, тоже. Я уже почти со всем двором познакомилась! Мы решили, что папа нас всех на машине повезет в лес.

...И вот однажды раздается долгожданный гудок: папа подъезжает на машине, и все мы в нее набиваемся...

Ура! Вперед!...

...В лесу - красота! Сразу кто - куда... кто ягоды собирать, кто цветы.

- Вот эти смешные цветочки называются "кукушкины слезки" - говорит моя подружка.

А папа уже выбрал березку для нашего садика. Мы ее выкопаем и посадим во дворе, под окном. А еще сделаем газоны и посадим много-много цветов. Так будет весело их поливать из шланга!

А скоро мы поедем на аэродром. Там папа будет летать на самолете.

 

* * *

...Ох, какая жара! Я задираю голову, но папы нигде не вижу. Ну где же этот самолет, на котором он летит?

- Мама, я пить хочу, я устала!

- Потерпи, Галя. Вон там, видишь самолетик? На нем папа летит.

Продолжение

Поделитесь с друзьями!

.

Поделитесь с друзьями!